Так что же такое REBEL?

после конференции rebel-kino задумалась над написанием развернутой статьи на тему конференции и вот немного из нее :
О терминах.

(*REBEL искусство достижения высококачественного результата при малом бюджете.
*REBEL – повстанец, ломающий стереотипы.)
Ребел – термин, который вошел в историю кинематографа как оптимизация производственного процесса создания фильмов (как необходимое условие производства фильмов).
Родоначальником термина REBEL, называют Роберта Родригеса, после его книги «Бунтарь без команды» (Rebel without a Crew. N.Y., 1995.) киношники во все мире задаются простым вопросом – «Сколько же надо денег для создания успешного кино?». Примеров уже много. А с появлением возможностей качественной цифровой съемки кинопроцессы удешевляются. Сегодня термин REBEL это уже обозначение новых трендов в развитии кинотехнологий, которые помогают оптимизировать расходы на кинопроизводство. Как этот тренд и опыт REBEL может быть использован в Украине, где удешевление процессов для возрождения кино становится особенно актуальным при состоянии хронического недофинансирования отрасли.

Ещё хочу поделиться книгой с которой всё началось –

 

"Бунтарь без команды" –  Роберт Родригес

Desperado

Самые ранние мои воспоминания связаны с кинотеатром. В семье я был третьим ребенком, в конечном итоге детей стало десять, и всех нас мама водила в "Олмос-тиэтр", что на окраине Сан-Антонио, за недельной порцией удовольствий — на сеансы из двух или трех известных фильмов.

Мать относилась с недоверием и подозрением к потоку новых фильмов и допускала нас, наши детские глаза и души, только к тем фильмам, на которых выросла сама. Поэтому наша экранная диета состояла из больших доз музыкальных фильмов студии МГМ и комедий братьев Маркс, а временами в нее попадали сдвоенные сеансы фильмов Хичкока. До сих пор помню, как сильно подействовал на меня двойной сеанс — "Ребекка" и "Завороженный". Матушку звали Ребеккой, и я думаю, что именно по этой причине она повела своих маленьких детей смотреть на такие впечатляющие, словно видения Сальвадора Дали, кадры — ребенок, падающий на острые выступы в "Завороженном", или объятый огнем Мандерли, обрушивающийся на одержимую миссис Дэнверс в "Ребекке".

Помню, как, учась в пятом классе, я сидел на задней парте и рисовал в дешевом словаре — на его полях, на каждой странице выводил маленькие схематичные фигурки. Если пролистать книжку, придерживая страницы пальцем, получается мультфильм, мой собственный маленький фильм-комикс. Поскольку я не обращал внимания на учителя, то целыми днями мог рисовать такие фильмы, и это воспитывало во мне терпение и внимание к деталям, теперь я подобными качествами не обладаю. Непобедимые герои тщательно продуманных фильмов-комиксов скакали по страницам, сражаясь со злом и взрывая все, что попадется на глаза.

Я был не очень успешен в математике, естественных науках, истории… В общем, во всем. Но другие ребятишки относились ко мне хорошо благодаря этим фильмам-комиксам. Помню, как приятно было, когда кто-нибудь смотрел мои бумажные фильмы и хохотал. Это затягивало. Я рисовал постоянно. В восьмом классе мы с друзьями посмотрели фильм Джона Карпентера "Побег из Нью-Йорка" и решили снимать свои собственные настоящие фильмы. Но у нас не было оборудования. В книгах говорилось, что необходима по крайней мере 16-мм камера со стоп-кадром, чтобы делать рисованные фильмы или фильмы с глиняными куклами. Для юнца это самый лучший вид фильма, потому что ты в состоянии снимать целыми часами, а глиняные актеры не станут жаловаться, просить еды и с ними не нужны дубли головоломных трюков. У отца была хорошая, хотя и старенькая 8-мм камера, но без стоп-кадра. Поэтому приходилось выкручиваться. Я закрывал объектив и передвигал своего глиняного актера, но получался досадный проблесковый эффект. Нужно было добывать настоящее оборудование.

Мы с друзьями на пробу сделали обычный фильм, пользуясь 8-мм камерой. Результат был совершенно удручающий. Отсняли две с половиной минуты на пятидолларовом ролике лучшей 8-мм пленки, несколько дней ждали, пока ее проявят — это стоило еще семь долларов, — и когда я смог наконец просмотреть фильм, то вконец огорчился. Материал выглядел слишком грубо, автоматическая экспозиция постоянно отключалась, фильм оказался примитивным — сплошные разочарования. Пустая трата денег. Еще несколько раз я попытал счастья и бросил это дело. Денег-то у меня не было. Но тут случилось чудо.

В 1979 году мой отец, который зарабатывал на жизнь тем, что продавал кухонную утварь, фарфор, хрусталь и тому подобное, купил самый новый прибор, появившийся на электронном рынке (он покупал все, что, по его мнению, могло помочь в торговле). Это был видеомагнитофон JVC с четырьмя головками, который, как воображал отец, он сумеет использовать на выставках-продажах. По тем временам это был дорогой аппарат, поэтому магазин, где отец его купил, дал в придачу еще видеокамеру. Камера Quasar была старая и соединялась с видаком двенадцатифутовым шнуром. У нее не было ни видоискателя, ни какой-нибудь автоматики, поэтому приходилось смотреть в телевизор, чтобы понять, куда направлена камера. Отец объяснил мне, как обращаться с этой аппаратурой, и без его ведома я стал использовать ее для съемки своих кукольных фильмов и маленьких сюжетных комедий с участием братьев и сестер. Это везение для начинающего кинорежиссера — расти в семье, где крутятся аж десять детей, то есть готовая актерская труппа и помощники при съемках. Фильмы с покадровой съемкой получались плоховато из-за помех, непременно возникавших при нажатии на кнопку "пауза", но сюжетные фильмы с живыми актерами получались великолепно. В то время у видаков было куда больше дополнительных возможностей, чем у современных моделей. Наш видак имел устройство для дублирования звука, что позволяло мне стирать фонограмму и накладывать новую, не трогая изображение. Поэтому я мог снимать короткометражки, монтировать их в камере и потом накладывать музыку. Новая игрушка занимала меня почти целый год. Я снимал все. Свою новорожденную сестру, семейные сборища, собственные научно-фантастические мини-комедии с борьбой кун-фу — все, что приходило в голову, и все, что можно было снять в радиусе двенадцати футов от видака (я все еще был ограничен длиной шнура). Замечательно было то, что если раньше мне пришлось истратить двенадцать баксов на двухминутное 8-мм кино без звука, то теперь за те же и даже меньшие деньги я мог изготовить двухчасовую цветную картину со звуком, причем ее можно было стереть с кассеты. Настал век видео. Все действительно пошло на взлет, когда отец решил купить новый видак, поскольку я забрал себе первый. К его удивлению (а может быть, и нет), я совершенно так же отобрал у него и вторую машинку. Я сообразил, что с двумя соединенными между собой видаками смогу монтировать фильмы — прокручивать их на одном видаке и записывать на другом, используя его кнопку "пауза", чтобы удалить ненужный материал. Так родилась моя монтажная система. С тех пор я снимал фильмы, монтировал их на двух видаках, затем накладывал звук и музыку — занимался этим с тринадцати до двадцати трех лет. Но тогда я не понимал, что, снимая и монтируя фильмы таким доморощенным, примитивным и трудоемким способом, я на самом деле готовлюсь к будущим сложным режиссерским задачам.

Монтируя на двух видакaх, прокручиваешь сырой материал на одной машине и записываешь его на другой, нажимая по необходимости кнопку "пауза". Работа с кнопкой "пауза" позволяет делать очень чистый монтаж, но если я останавливал видак, для контроля прокручивал готовый материал и возвращал пленку на исходное место, видак мог создать чудовищную помеху, безнадежно портящую фильм. Поэтому я должен был монтировать фильм целиком, не проверяя монтаж, пока не закончу. И приходилось делать это в неистовом темпе, потому что видак мог стоять в режиме "пауза" не больше пяти минут.

Это научило меня снимать с наименьшим количеством дублей. Делая фильмы таким образом десять лет, я стал заранее представлять себе смонтированную версию. Такой навык "предвидения" оказался необыкновенно полезным в дальнейшей работе. Подобному не научишься ни в одной киношколе, и впоследствии мой опыт оказался бесценным.

В старших классах я посещал частное учебное заведение с интенсивным обучением одному предмету. И все школьные годы снимал фильмы. Оказалось, что год от года они становятся лучше и лучше. Выходные и все время после занятий я тратил на фильмы и комиксы. Мои короткометражки приобрели такую известность, что учителя разрешали мне сдавать фильмы взамен письменных семестровых работ. Никто не выражал недовольства, потому что все знали, что я вкладываю больше труда, времени и увлеченности в эти фильмы, чем в сотню учебных работ. Кроме того, фильмы были занимательные, в них снимались мои одноклассники, и мы показывали их в классе. Я так и не научился хорошо писать, но строить зрительный ряд научился.

В школе я познакомился с другим юным киношником по имени Карлос Гальярдо, и он постоянно снимался в моих коротких лентах, во многих из них. Карлос приехал из Мексики, жил в школьном интернате, а мой дом стоял как раз напротив школы, и Карлос приходил к нам в выходные и помогал мне снимать короткие комедии на заднем дворе. Все мои фильмы длились не больше пятнадцати минут, так как мне были нужны восторженные зрители, а я убедился, что им особенно нравятся мои короткие фильмы. После сеанса всем хотелось посмотреть эти короткометражки еще раз — лучшая похвала, которой может удостоиться самодельное кино.

Во время летних каникул я съездил погостить у Карлоса в Мексике, в Сьюдад-Акунье, и мы сняли своего рода сюжетную комедию. Это замечательный город, идеально подходящий для натурных съемок, и горожане привыкли видеть, как мы с Карлосом бродим повсюду с кинокамерой. Так что нам удавалось снимать сцены с детально разработанными трюками прямо посреди оживленной улицы. Отсняв фильм, я вернулся домой и смонтировал его с помощью двух своих верных видаков, наложил музыку и звуковые эффекты. Затем отправил Карлосу копию для показа по местному телевидению. Он также давал ленту в танцевальные клубы, и там ее показывали на видеоэкранах.

Не имея особо хороших оценок в начальной школе, я оказался в списке отличников и получал только высшие оценки в первый год учебы в средней школе. Эти внезапные успехи в школьном образовании я приписываю тому, что в конце концов стал доволен своими фильмами и комиксами. Меня стали поддерживать одноклассники и преподаватели, высоко ценившие мои увлечения, поэтому мое мнение о самом себе стало лучше и оценки стали лучше.

Ради стипендии я решил пойти в Техасский университет (в Остине). Там обучали кинематографическим дисциплинам. Я знал, что родители хотят, чтобы все их дети пошли в колледжи и получили высшее образование, но представлял себе только один диплом, который мог бы получить, — диплом кинематографиста, поскольку лишь ради него был в состоянии работать усердно. И решил, что это неплохой план.

Тут начались сложности. Попасть на факультет кинематографии можно было, только проучившись два года, занимаясь исключительно математикой, естественными науками, историей и английским. Это дело прозвали "курсами для прополки". С этими дисциплинами у меня было хуже всего, получался мартышкин труд: я ничему не учился, кроме одного — забивать в оперативную память как можно больше информации. Мой средний балл в университете с самого начала был плохим и становился все хуже. К концу двух лет "прополки" СБ оказался таким низким, что о кинофакультете и думать не стоило. Аудитории там были такие маленькие (меньше, чем на тридцать мест) и туда хотело попасть так много народу (более двухсот человек), что студентов отбирали по среднему баллу. Если СБ высокий, то и шансы хорошие. А если нет — забудь о факультете.

На кинофакультет попала куча ребят-теоретиков, и они делали ужасающие фильмы. А я был одним из многих творческих ребят с низким СБ, оставшихся за бортом.

Чтобы повысить свои баллы, я стал учиться на художественном отделении и заодно попросил о работе карикатуриста в "Дейли тексан", нашей университетской газете. Работу я получил и стал день за днем публиковать комический рассказ в картинках "Хулиганы", в основе которого лежал образ самой младшей моей сестры Мари-Кармен. Цикл пользовался успехом, а я развивал на этой работе свои творческие способности. Не оставлял и короткие домашние видеофильмы. Два из них — "Дэвид и его сестры" и "Мертвецки пьяный", в которых играли мои сестры и братья, — получили призы на нескольких видеофестивалях. Еще я сработал "Остинские истории", трилогию из коротких фильмов, снятых на видео, где тоже играли мои братья и сестры, и представил ее на третий национальный тихоокеанский киновидеофестиваль в Остине. И завоевал первое место, оставив позади фильмы, сделанные на кинофакультете Техасского университета. Тогда, взяв с собой призовой видеофильм, я отправился к Стиву Мимсу, профессору-кинематографисту, преподававшему Production I, и попросил разрешения посещать его занятия, поскольку, вопреки своему плохому СБ и даже не прослушав его курс, победил его студентов. Он просмотрел фильм и разрешил ходить на занятия.

Еще до учебы на факультете я понял, что мой шанс добиться известности — это снимать на 16-мм кинопленке и делать фильмы, которые будут получать награды. Сложность с видеофильмами, как бы они ни были хороши, заключалась в том, что тогда на многие фестивали принимали только фильмы, отснятые на кинопленке. Так вот, я знал, что в институтской обстановке без труда получу 16-мм аппаратуру и смогу сделать великолепное кино при очень небольших расходах. И отснял кинофильм опять с участием младших братьев и сестер — утвердили его с трудом, — причем снял его сначала на видео, смонтировал и показал ребятам, так что мы все стали лучше представлять, как работать дальше.

В этот фильм я вложил все идеи и съемочные трюки, какие только мог изобрести. Таким вот образом и родился восьмиминутный фильм "Изголовье". Он завоевал несколько первых призов на четырнадцати кинофестивалях, на которые я его отсылал. Замечательно, что многие фестивали стали допускать на конкурс видеофильмы. Картина была снята на 16-мм пленке, затем я перевел ее на видео и смонтировал тоже на видео. Разослал VHS-копии на фестивали; видеозапись приравнивалась к фильму, поскольку исходно он был снят на кинопленку. Такой метод позволил мне снимать фильмы необыкновенно дешево и получать известность на кинофестивалях без огромных затрат на позитивную копию.

"Изголовье" обошлось примерно в восемьсот долларов. Сценарий для него я писал, ориентируясь на постановочные ресурсы, которые мне уже приходилось использовать: братья и сестры, родительский дом, велосипед сестры, скейтборд братишки. Все это было обыграно на экране, в ход пошли и фантазия, и стремительное действие, которое я научился разворачивать, годами делая коротенькие домашние видеофильмы. Весь этот опыт да еще выучка, которую я приобрел, три года рисуя рассказы в картинках, помогли мне сделать картину такой, как хотелось.

Завоевав несколько наград на фестивалях и добившись известности, я понял, что пора отважиться на полнометражный игровой фильм, поскольку, если мне вдруг предложат стать постановщиком, снимать надо будет не короткую, а полнометражную картину. И решил, что нужно практиковаться на полнометражных лентах не меньше, чем я практиковался на короткометражках. Если хочешь научиться играть на гитаре, ты не станешь брать два-три урока по классу гитары, а потом сидеть и ждать, что у тебя получится нечто новенькое и оригинальное. Ты засядешь у себя в гараже и будешь бренчать, пока пальцы не сотрутся до крови. Я так занимался со своими домашними фильмами — отснял больше тридцати коротких сюжетных фильмов с начальными и заключительными титрами, звуковыми эффектами и музыкой.

Попав на кинофакультет, я убедился, что большинство студентов никогда не держали в руках видеокамеру и тем не менее хотели быть кинорежиссерами. Они тратили примерно по тысяче долларов на каждый свой фильм, но картины оказывались вовсе не так хороши, как они надеялись, а затем эти ребята понимали, что созданы не для кино, и уходили пробовать силы где-то еще. Я-то помнил свои первые видеофильмы. Мне никогда не хотелось тратить тысячу долларов на мучительные эксперименты. Поскольку я снимал на видео, картины обходились не слишком дорого, а так как мне нравилось делать фильмы, я и занимался этим, пока не выучился. Поэтому если вы сроднились с видеокамерой, продолжайте в том же духе. И не слушайте снобов от кино, которые станут уверять вас, что вы зря тратите время. Я начинал работать с видео — пользовался относительно дешевой формой съемки, чтобы выучиться строить картины, а затем обнаружил, что переход к кинопленке не такое уж сложное дело. Пропасти там нет. Все то же самое.

Если вы хотите стать кинорежиссером и не можете себе позволить изучать специальность в колледже, то запомните: вряд ли вас там взаправду выучат чему-то серьезному. Человека нельзя научить, как нужно строить повествование. Не стремитесь научиться этому у кого-нибудь — вас научат рассказывать не так, как вы сделали бы это сами. Рассказывать истории вы учитесь, рассказывая их.

А еще вас научат, как заключать контракты. Говорят, что единственный способ войти в кинобизнес — это познакомиться с нужными людьми. Дело, мол, не в том, что ты умеешь делать, а в том, кого знаешь. Может, это и откроет вам двери, но в кресле постановщика не удержит. Когда дойдет до дела, рано или поздно продюсеры поймут, что вы не в состоянии сыпать деньги в их карман, и вас выгонят. Калиф на час. Прощайте.

Но как же туда попасть? К этому я и подвожу.

Я никогда не был силен в сочинении сценариев. Много раз читал, что лучший способ выучиться их писать — сесть и написать до конца два сценария, а затем их выкинуть. Сочиняя два первых сценария, утверждают специалисты, ты многому научишься, но результаты будут ужасными, а поэтому, закончив работу, надо выбросить бумагу в корзину и только тогда браться за настоящий сценарий. Слышали? Тот, кто придумал такие игрища, просто чокнутый. Правда, в каком-то отношении это имеет смысл. То есть я думаю, что каждый носит в себе несколько плохих фильмов, и чем скорее он от них избавится, тем лучше. Но знаю, что сам ни за что на свете не сумел бы потом и кровью создать два сценария только для того, чтобы потом их выкинуть. Пытаться написать хоть что-то и иметь для этого достаточную мотивацию уже сложно, но писать нечто определенное, заранее зная, что получится чепуха и все придется выбросить, — это еще сложнее. Честно вам говорю, я ни за что не смог бы заставить себя написать сценарий, не представляя до начала работы, что с ним будет дальше. Продам ли я его? Сожгу? Буду три года перерабатывать в надежде, что он когда-нибудь принесет богатство? Если не знать конечной цели, мотивации практически не существует. А она необходима, чтобы приняться за такую работу, как создание сценария.

Мотивация, с которой я стал писать "Эль Марьячи" ("Музыкант"), очень проста — у меня буквально открылись глаза. Внезапно появилась мысль: вместо того чтобы писать пресловутые два сценария, а затем их выкидывать, лучше снять по ним малобюджетные фильмы. Таким образом можно будет приобрести писательские навыки и заодно попрактиковаться в режиссерских. Вот так я и решил сделать "Эль Марьячи". Подумал: напишу два сценария об одном и том же герое. И сниму по-настоящему малобюджетные ленты, сделав все сам. Затем продам их на латиноамериканском видеорынке, так что никто из тех, кто занят в кинобизнесе, не увидит их, если они получатся нехороши. То есть вместо того чтобы выкидывать работу, я получу за нее деньги. Это уже неплохая мотивация. После первых двух напишу третий сценарий и поставлю по нему фильм. Третий из серии о Марьячи. Его также продам на латиноамериканском видеорынке, но если он получится так хорош, как я надеюсь, то… Сценарная и режиссерская работа над тремя картинами кряду даст мне столько опыта и уверенности в себе, что я смогу использовать лучшие сцены из трилогии или целиком третью часть как представительскую ленту и получу финансирование для настоящего фильма — вроде такого, как "Секс, ложь и видео", — и ворвусь на сцену американского независимого кино, делая вид, что раньше ничем подобным не занимался. Собственная блестящая идея меня просто ошеломила. Помню, я размышлял: почему никто до этого не додумался? Возможно ли, чтобы этого еще не делали? Возможно ли, что мне все это удастся? Ведь даже если и третья серия получится ужасной, я буду на небесах от счастья, когда продам фильмы на латиноамериканском видеорынке и получу прибыль. Я люблю делать фильмы. Но, делая фильмы да еще зарабатывая этим на жизнь, я смогу снимать постоянно, и это будет лучше всего. Я был просто вне себя от такой перспективы.
Читать продолжение

Залишити відповідь

Заповніть поля нижче або авторизуйтесь клікнувши по іконці

Лого WordPress.com

Ви коментуєте, використовуючи свій обліковий запис WordPress.com. Log Out / Змінити )

Twitter picture

Ви коментуєте, використовуючи свій обліковий запис Twitter. Log Out / Змінити )

Facebook photo

Ви коментуєте, використовуючи свій обліковий запис Facebook. Log Out / Змінити )

Google+ photo

Ви коментуєте, використовуючи свій обліковий запис Google+. Log Out / Змінити )

З’єднання з %s